Творцы - моральные эксгибиционисты. Они выходят на балкончики своего самовыражения и распахивают игривые халатики на своих страждущих душах...(с)

вторник, 16 августа 2011 г.

О. Хаксли - Через Много Лет

Нужно, наверное выделить отдельную страницу или завести рубрику "цитаты", куда я буду выкладывать понравившиеся отрывки из любимых книг. В этот раз О.Хаксли и его "Через много лет"

Возьмем слово, которое так часто встречается во всей религиозной литературе: "любовь". Что такое любовь на человеческом уровне? Да все что угодно, от родной матери до маркиза де Сада. Мы не делаем даже элементарного различия, которое делали греки: между erao и philo, eros и agape. У нас все любовь, будь она бескорыстная или эгоистичная, будь это дружеская симпатия, похоть или безумие убийцы. У нас все любовь. Идиотское слово! Даже на человеческом уровне оно безнадежно расплывчато. А попробуйте применить его к переживаниям на уровне вечности - последствия будут просто катастрофическими. "Любовь к Богу". "Любовь Бога к нам". "Любовь святого к его братии". Что означает здесь слово "любовь"? И как это связано с тем, что скрывается за ним, когда речь идет о молодой кормящей матери и ее ребенке? Или о Ромео, который пробирается в спальню к Джульетте? Или об Отелло, который душит Дездемону? Или об ученом-исследователе, влюбленном в свою науку? Или о патриоте, готовом умереть за свою Родину - умереть, а до того убивать, красть, лгать, обманывать и пытать ради нее? Да неужто и впрямь есть что-то общее между тем, что обозначает слово "любовь" в этих случаях, и тем, что подразумевается под ним, например, в рассказах о любви Будды ко всем существам, способным чувствовать? Ответ очевиден: конечно, нет. На человеческом уровне этим словом описывается огромное множество различных состояний сознания и манер поведения. Несходные во многом, они похожи по крайней мере в одном: все они сопровождаются эмоциональным возбуждением и все содержат в себе элемент страсти. Тогда как для состояния просветленности характерны в первую очередь спокойствие и безмятежность. Иными словами, отсутствие возбуждения и отсутствие страстных желаний.
 Различия фактические должны быть отражены различиями языковыми. А без этого в словах мало проку. Тем не менее мы упорно используем одно-единственное слово для обозначения совершенно разных понятий. Мы говорим: "Бог есть любовь". То же самое слово звучит и в наших разговорах о чувственной любви, или о любви кого-либо к своим детям, или о пламенной любви к отчизне. Следовательно, мы склонны думать, что во всех этих случаях говорим примерно об одном и том же. Мы со смутным благоговением воображаем, будто Бог - это что-то вроде квинтэссенции страсти. Создаем Бога по своему образу и подобию. Это льстит нашему тщеславию, а мы. конечно, предпочитаем лелеять свое тщеславие, но не учиться понимать. Отсюда и путаница с языком. Если бы мы хотели понять, что стоит за словом "любовь", если бы мы хотели трезво поразмыслить над этим, то мы сказали бы, что люди питают друг к другу любовь, но что Бог есть некая x-любовь. Тогда у тех, кто не имеет непосредственного опыта переживаний на уровне вечности, по крайней мере появилась бы возможность понять рассудком, что на этом уровне и на уровне чисто человеческом происходят разные вещи. Увидев разные слова, они поняли бы, что между любовью и x-любовью есть какое-то различие. Следовательно, людям уже труднее было бы оправдаться в том, что они, как нынче, воображают себе Бога похожим на них самих, только чуть более респектабельным и, разумеется, чуть менее порочным. Не стоит и пояснять, что все, относящееся к слову "любовь", относится и к прочим словам, взятым из языка обыденной жизни и используемым для описания духовного опыта. Например, "знание", "мудрость", "сила", "ум", "покой", "радость", " победа", "добро". На человеческом уровне они обозначают определенные вещи. Но те, кто пишет о происходящем на уровне вечности, пытаются выразить этими словами нечто совсем другое. Поэтому их использование лишь затемняет смысл, и читателю становится почти невозможно понять, о чем идет речь.
 И ещё:
Ну для начала ты слишком оптимистично относился к социальным преобразованиям. Воображал, будто добро можно фабриковать методами массового производства. Но, как это ни досадно, добро - не тот товар. Добро есть продукт тонкой духовной работы, и производится оно только отдельными людьми. А если люди не знают, в чем оно состоит, или не желают трудиться ради него - тогда, понятно, ему неоткуда будет взяться даже при самом безупречном общественном строе.

Подобно большинству людей в наше время, ты проявляешь безрассудный оптимизм по отношению к людям, как они есть, к людям, существующим только на человеческом уровне. Воображаешь, что люди могут остаться такими, как есть, и при этом жить в мире, заметно улучшенном по сравнению с нашим. Но мир, в котором мы живем, является результатом прошлых человеческих деяний и отражением человечества в его нынешнем виде. Очевидно, что если люди останутся такими же, как прежде и сейчас, то и мир, в котором они живут, не улучшится. Думая иначе, ты проявляешь оптимизм, граничащий с безумием. Но в то же время ты - заядлый пессимист, если считаешь, будто люди по самой своей природе обречены всю жизнь прозябать на чисто человеческом уровне. Слава Богу, - с ударением сказал он, - это не так. В их власти подняться вверх, выйти на уровень вечности. Ни одно человеческое общество не сможет стать заметно лучше, чем теперь, если в нем не имеется значительной доли сограждан, знающих, что их человечность - не последнее слово, и сознательно пытающихся вырваться за ее пределы. Вот почему нужно быть глубоким пессимистом по отношению к вещам, на которые большинство людей смотрит с оптимизмом, - это и прикладная наука, и социальные реформы, и человеческая природа, какова она в среднем мужчине или женщине. И вот почему нужно видеть источник настоящего оптимизма в том, о существовании чего многие даже не знают, до того они пессимистичны, - в возможности преобразовать и преодолеть человеческую природу. И не путем эволюции, не в каком-нибудь отдаленном будущем, но в любое время - если угодно, здесь и сейчас - с помощью верно сориентированного ума и доброй воли.

Между прочим, оптимизм и пессимизм такого рода характерны для всех великих религий, - добавил он. - Пессимизм касательно мира в целом и человеческой природы, как на проявляется у большинства мужчин и женщин. Оптимизм относительно вещей, доступных каждому, было бы только желанье да умение. Тебе знаком пессимизм Нового Завета. Пессимизм, относящийся к человечеству в массе: много званых, да мало избранных. Пессимизм, касающийся слабости и неведения: у неимеющих отнимется и то, что имеют. Пессимизм по отношению к жизни на обыкновенном человеческом уровне; ибо если хочешь достичь иной, вечной жизни, этой жизнью следует пожертвовать. Пессимизм по отношению даже к самым высоким формам светской морали: в царство небесное нет доступа тому, чья праведность не лучше праведности книжников и фарисеев. Но кто такие книжники и фарисеи? Просто-напросто самые уважаемые граждане; столпы общества; люди с правильным образом мыслей. И несмотря на это - вернее, именно поэтому, Иисус называет их ехидниным отродьем. И те же самые вещи ты найдешь в священных книгах буддистов и индуистов, только там они систематизированы и изложены более философским языком. Мир как он есть и люди на чисто человеческом уровне не внушают ни малейшей надежды - таков общий приговор. Надежда появляется лишь тогда, когда человеческие существа начинают понимать, что царство небесное, или как бы тебе ни заблагорассудилось его назвать, находится внутри них и может быть достигнуто всяким, кто готов предпринять необходимые усилия. Вот в чем оптимистическая сторона христианства и прочих мировых религий

1 комментарий:

  1. Полностью согласен что лексика определяет жизнь.
    Не только нюансы в описании того или другого, но и количество употребляемых слов.
    Я у себя писал как запрет одного слова через много лет привел страну к краху. Извратил понятия и смысл жизни.
    Кстати, уже на протяжении многих лет всем объясняю, что муж и любовник не всегда разные люди, как у нас принято считать.
    Ну и конечно, любовь к женщине и к богу, не должны звучать одинаково. Тем более, что для полового акта мы не имеем литературного производного. Либо жаргонное, либо заимствования. А ведь это основа основ жизни на планете.
    Ну если только "идите и размножайтесь"...

    ОтветитьУдалить