Творцы - моральные эксгибиционисты. Они выходят на балкончики своего самовыражения и распахивают игривые халатики на своих страждущих душах...(с)

понедельник, 28 июня 2010 г.

Корни

Чем бы я ни занимался в этой жизни, жить я буду на Урале. Я так решил туеву хучу лет тому назад и пока у меня не было повода менять мнение. Челябинск, максимум, Ебург или Уфа.
Я Козерог, Земля и очень привязан к земле, где живу, к климату, природе, вкусу воды из-под крана. Меня прикалывают только горы, озера и скучные сосны с березами, такой вот уродился..
Можно, конечно, по приколы уехать на Байкал, тоже горы, озера, да только что я там забыл?
Была когда-то мечта - не мечта переехать в Шотландию. Горы, озера, суровая северная растительность, кельты, килты, шмотки в клеточку. Опять же, Шотландия какой-никакой, но океан, а я.. а я континентален). Есть такой же вариант - в Швейцарию. Не знаю, как там с озерами, но зато на политологии нам сказали, что это наиболее демократическое государство с сильным гражданским обществом и все дела. Да только хрен ты вот так сможешь взять и ни с фига переехать туда жить. Ну, и как я мог забыть про Андорру. Виды на ее природу захватывают дух даже когда ты смотришь непрофессиональные фото с цифровой мыльницы.

Короче, посетить Шотландию, Швейцарию и Андорру - это что-то вроде части списка "things to do", но я чет не верю, не думаю просто, что я смог бы зайти дальше этого самого "посетить"

Да и кстати. Я вообще хочу заплести дреды, и похуй, что меня будут пиздить на каждом углу и везде возникнут проблемы с трудоустройством. В Питере, например, дредастых людей больше, чем белых с бредами в Нью-Йорке. Почему мой любимый горд такая жепь? Надо меняться и давно пора становиться терпимее, иначе мы так навсегда и останемся жопой..

music: TGK - Алые Паруса

воскресенье, 27 июня 2010 г.

мне никогда не было так в кайф...

За деньги можно купить многое, очень многое
Но есть много вещей, которые не купишь. Просто, не бывает такой валюты. Бог чеки не принимает. Судьба чихала на вашу мелочь.
Имея кучу бабла, можно в любой момент сесть в любой самолёт и полететь куда угодно. Но это не делает тебя свободным.

Я, конечно, глупый, наивный, максималист, романтик.
Да, с деньгами проще.
Но мне кажется, что свобода - это когда у тебя есть право осознанного самостоятельного выбора между тем, чтобы полететь домой на крутом самолёте с комфортом, обедом, блекджеком и шлюхами, или заночевать в гордом одиночестве на лавочке в центральном парке без гроша в кармане...

суббота, 26 июня 2010 г.

заколебался

да что ж такое

нужно работу искать, мне влом
нужно насчёт жилья договариваться, мне влом
нужно Мендору конкурсный пост писать, мне влом
нужно собрать в одно Летописи ада. Последний круг, мне дико влом
нужно хокку выложить в Зелёном Чае, мне адски влом
Влом влом.
Влом

Эрнест Хэммингуей - Трёхдневная непогода

под редакцией Пишущего Копытом

Когда Ник свернул на дорогу, проходившую через фруктовый сад, дождь кончился. Фрукты были уже собраны, и осенний ветер шумел в голых ветках. Ник остановился и подобрал яблоко, блестевшее от дождя в бурой траве у дороги. Он положил яблоко в карман куртки.
Из сада дорога вела на вершину холма. Там стоял коттедж, на крыльце было пусто, из трубы шел дым. За коттеджем виднелся гараж, курятник и молодая поросль, поднимавшаяся, точно изгородь, на фоне леса. Он взглянул в ту сторону – большие деревья раскачивались вдалеке на ветру. Это была первая осенняя буря.
Когда Ник пересек поле за садом, дверь отворилась, и из коттеджа вышел Билл. Он остановился на крыльце.
– А-а, Уимидж, – сказал он.
– Здоров, Билл, – сказал Ник, поднимаясь по ступенькам.
Они постояли на крыльце, глядя на озеро, на сад, на поля за дорогой и поросший лесом мыс. Ветер дул прямо с озера. С крыльца им был виден прибой у мыса Тен-Майл.
– Здорово дует, – сказал Ник.
– Это теперь на три дня, – сказал Билл.
– Отец дома? – спросил Ник.
– Нет. Ушел на охоту. Пойдем внутрь.
Ник вошел в коттедж. В камине ярко горели дрова. Пламя с ревом рвалось в трубу. Билл захлопнул дверь.
– Выпьем? – сказал он.
Он сходил на кухню и вернулся с двумя стаканами и кувшином воды. Ник достал с полки над камином бутылку виски.
– Ничего? – спросил он.
– Давай, давай, – сказал Билл.
Они сидели у камина и пили ирландское виски с водой.
– Приятно отдает дымком, – сказал Ник и посмотрел через стакан на огонь.
– Это от торфа, – сказал Билл.
– Торф не может попасть в виски, – сказал Ник.
– Не имеет значения, – сказал Билл.
– А ты видел когда-нибудь торф? – спросил Ник.
– Нет, – сказал Билл.
– И я не видел, – сказал Ник.
Ник протянул ноги к самому огню, и от его башмаков пошел пар.
– Ты бы разулся, – сказал Билл.
– Я без носков.
– Сними башмаки и просуши, а я дам тебе какие-нибудь носки, – сказал Билл. Он поднялся на чердак, и Ник слышал, как он ходит там, наверху. Чердак был под самой крышей, и Билл с отцом и сам Ник иногда спали там. К чердаку примыкал чулан. Они отодвигали койки от того места, где крыша протекала, и застилали их прорезиненными одеялами.
Билл вернулся с парой толстых шерстяных носков.
– Теперь уже поздновато ходить на босу ногу, – сказал он.
– Терпеть не могу влезать в них после лета, – сказал Ник. Он натянул носки и, откинувшись на спинку стула, положил ноги на экран перед, камином.
– Смотри продавишь, – сказал Билл. Ник переложил ноги на выступ камина.
– Есть что-нибудь почитать? – спросил он.
– Только газета.
– Как дела у «Кардиналов»?
– Проиграли подряд две игры «Гигантам».
– Ну, теперь им крышка.
– Нет, на этот раз просто поддались, – сказал Билл. – До тех пор, пока Мак Гроу может купить любого хорошего бейсболиста в Лиге, им бояться нечего.
– Ну, всех-то не скупишь, – сказал Ник.
– Кого нужно, покупает, – сказал Билл, – или так их настраивает, что они начинают фордыбачить, и Лига с радостью сплавляет их ему.
– Как было с Хайни Зимом, – подтвердил Ник.
– Много ему проку будет от этой дубины.
Билл встал.
– Он здорово бьет, – сказал Ник. Жар от огня припекал ему ноги.
– Хайни Зим неплох в защите, – сказал Билл. – А все-таки команда из-за него проигрывает.
– Может, поэтому Мак Гроу и держится за Хайни, – сказал Ник.
– Может быть, – согласился Билл.
– Нам с тобой ведь не все известно, – сказал Ник.
– Ну конечно. Хотя для нашей дыры мы не так уж плохо осведомлены.
– Все равно как на скачках: лучше ставить на лошадей, когда их в глаза не видел.
– Вот именно.
Билл взял бутылку виски. Его большая рука охватила всю бутылку. Он налил виски в протянутый Ником стакан.
– Сколько воды?
– Столько же.
Он сел на пол рядом со стулом Ника.
– А хорошо, когда начинается осенняя буря, – сказал Ник.
– Замечательно.
– Самое лучшее время года, – сказал Ник.
– Вот уж не согласился бы жить сейчас в городе, – сказал Билл.
– А я хотел бы посмотреть «Уорлд Сириз», – сказал Ник.
– Ну-у, они теперь играют только в Филадельфии да в Нью-Йорке, – сказал Билл. – Нам от этого ни тепло ни холодно.
– Все-таки интересно, возьмут когда-нибудь «Кардиналы» первенство или нет?
– Как же, дожидайся! – сказал Билл.
– Вот бы обрадовались ребята! – сказал Ник.
– Помнишь, как они разошлись тогда, перед тем как попали в крушение.
– Да-а! – сказал Ник.
Билл потянулся за книгой, которая лежала заглавием вниз на столе у окна, там, куда он положил ее, когда пошел к двери. Прислонившись спиной к стулу Ника, он держал в одной руке стакан, в другой – книгу.
– Что ты читаешь?
– "Ричарда Феверела".
– А я не одолел его.
– Хорошая книга, – сказал Билл. – Неплохая книга, Уимидж.
– А что у тебя есть, чего я еще не читал? – спросил Ник.
– "Любовь в лесу" читал?
– Да. Это про то, как они ложатся спать и кладут между собой обнаженный меч?
– Хорошая книга, Уимидж.
– Книга замечательная. Только я не понимаю, какой им был толк от этого меча? Ведь его все время надо держать лезвием вверх, потому что если меч положить плашмя, то через него можно перекатиться, и тогда он ничему не помешает.
– Это символ, – сказал Билл.
– Наверно, – сказал Ник. – Только здравого смысла в этом ни на грош.
– А «Отвагу» ты читал?
– Вот это интересно! – сказал Ник. – Настоящая книга. Это – где его отец все время донимает. У тебя есть что-нибудь еще Хью Уолпола?
– "Темный лес", – сказал Билл. – Про Россию.
– А что он смыслит в России? – спросил Ник.
– Не знаю. Кто их разберет, этих писателей. Может, он жил там еще мальчишкой. Там много всего про Россию.
– Вот бы с ним познакомиться, – сказал Ник.
– А я бы хотел познакомиться с Честертоном, – сказал Билл.
– Хорошо бы, он был сейчас здесь, – сказал Ник. – Мы бы взяли его завтра на рыбалку в Вуа.
– А может, он не захотел бы пойти на рыбалку? – сказал Билл.
– Еще как захотел бы, – сказал Ник. – Он же замечательный малый. Помнишь «Перелетный кабак»?
Если ангел нам предложит
Воду пить, а не вино, –
Мы поклонимся учтиво
И плеснем ее в окно.
– Правильно, – сказал Ник. – По-моему, он лучше Уолпола.
– Еще бы. Конечно, лучше, – сказал Билл.
– Но Уолпол пишет лучше.
– Не знаю, – сказал Ник. – Честертон классик.
– Уолпол тоже классик, – не сдавался Билл.
– Хорошо бы, они оба были здесь, – сказал Ник. – Мы бы взяли их завтра на рыбалку в Вуа.
– Давай напьемся, – сказал Билл.
– Давай, – согласился Ник.
– Мой старик ругаться не будет, – сказал Билл.
– Ты в этом уверен? – сказал Ник.
– Ну конечно, – сказал Билл.
– А я и так уже немного пьян, – сказал Ник.
– Ничего подобного, – сказал Билл.
Он встал с пола и взял бутылку. Ник подставил ему свой стакан. Он не сводил с него глаз, пока Билли наливал виски.
Билл налил стакан до половины.
– Воды сам добавь, – сказал он. – Тут еще только на одну порцию.
– А больше нет? – спросил Ник.
– Есть сколько хочешь, только отец не любит, когда я починаю бутылку.
– Ну конечно, – сказал Ник.
– Он говорит: те, что починают бутылки, в конце концов спиваются, – пояснил Билл.
– Правильно, – сказал Ник. Это произвело на него большое впечатление. Такая мысль никогда не приходила ему в голову. Он всегда думал, что спиваются те, кто пьет в одиночку.
– А как поживает твой отец? – почтительно спросил он.
– Ничего, – сказал Билл. – Правда, иногда на него находит.
– Он у тебя молодец, – сказал Ник. Он подлил себе в стакан воды из кувшина. Виски медленно смешивалось с водой. Виски было больше, чем воды.
– Что и говорить, – сказал Билл.
– Мой старик тоже неплохой, – сказал Ник.
– Ну, еще бы, – сказал Билл.
– Он уверяет, что никогда в жизни не брал в рот спиртного, – сказал Ник торжественным тоном, точно сообщая о факте, имеющем непосредственное отношение к науке.
– Да, но ведь он доктор. А мой старик – художник. Это совсем другое дело.
– Мой много потерял в жизни, – с грустью сказал Ник.
– Кто его знает, – сказал Билл. – Неизвестно, где найдешь, где потеряешь.
– Он сам говорит, что много потерял, – признался Ник.
– Моему тоже нелегко приходилось, – сказал Билл.
– Значит, один черт, – сказал Ник.
Они смотрели на огонь и размышляли над этой глубокой истиной.
– Пойду принесу полено с заднего крыльца, – сказал Ник. Глядя в камин, он заметил, что огонь начинает гаснуть. Кроме того, ему хотелось доказать, что он умеет пить и не терять здравого смысла. Пусть отец никогда не брал спиртного в рот, Билл все равно не напоит его – Ника, пока сам не напьется.
– Выбери из буковых потолще, – сказал Билл. Он тоже был полон здравого смысла.
Ник возвращался с поленом через кухню и по пути сшиб с кухонного стола кастрюлю. Он положил полено на пол и поднял ее. В кастрюле были замочены сушеные абрикосы. Он старательно подобрал с пола все абрикосы – несколько штук закатилось под плиту – и положил их обратно в кастрюлю. Он подлил в абрикосы воды из стоящего рядом ведра. Он гордился собой. Здравый смысл ни на минуту не изменял ему.
Он подошел с поленом к камину. Билл встал и помог ему положить полено в огонь.
– Полено первый сорт, – сказал Ник.
– Я берег его на случай плохой погоды, – сказал Билл. – Такое всю ночь будет гореть.
– И к утру горячие угли останутся на растопку, – сказал Ник.
– Верно, – согласился Билл. Разговор шел в самом возвышенном тоне.
– Выпьем еще, – сказал Ник.
– В буфете должна быть еще одна початая бутылка, – сказал Билл.
Он присел перед буфетом на корточки и достал оттуда квадратную бутылку.
– Шотландское, – сказал он.
– Пойду за водой, – сказал Ник. Он снова ушел на кухню. Он зачерпнул ковшиком холодной родниковой воды из ведра и налил ее в кувшин. На обратном пути он прошел в столовой мимо зеркала и посмотрелся в него. Узнать себя было трудно. Он улыбнулся лицу в зеркале, и оно ухмыльнулось в ответ. Он подмигнул ему и пошел дальше. Лицо было не его, но это не имело никакого значения.
Билл уже налил виски в стаканы.
– Не многовато ли, – сказал Ник.
– Это нам-то с тобой, Уимидж? – сказал Билл.
– За что будем пить? – спросил Ник, поднимая стакан.
– Давай выпьем за рыбную ловлю, – сказал Билл.
– Хорошо, – сказал Ник. – Джентльмены, да здравствует рыбная ловля!
– Везде и всюду! – сказал Билл. – Где бы ни ловили.
– Рыбная ловля, – сказал Ник. – Пьем за рыбную ловлю!
– А она лучше, чем бейсбол, – сказал Билл.
– Какое же может быть сравнение? – сказал Ник. – Как мы вообще могли говорить о бейсболе?
– Это была ошибка с нашей стороны, – сказал Билл. – Бейсбол – это игра для деревенщины.
Они допили стаканы до дна.
– Теперь выпьем за Честертона.
– И за Уолпола, – подхватил Ник.
Ник налил виски Биллу и себе. Билл подлил в виски воды. Они посмотрели друг на друга. Оба чувствовали себя превосходно.
– Джентльмены, – сказал Билл. – Да здравствуют Честертон и Уолпол.
– Принято, джентльмены, – сказал Ник.
Они выпили. Билл снова налил стаканы. Они сидели в глубоких креслах перед камином.
– Это было очень умно с твоей стороны, Уимидж.
– О чем ты? – спросил Ник.
– О том, что ты порвал с Мардж, – сказал Билл.
– Да, пожалуй, – сказал Ник.
– Так и следовало сделать. Если бы ты не сделал этого, пришлось бы тебе уехать домой, работать и копить деньги на женитьбу.
Ник молчал.
– Раз уж человек женился, пропащее дело, – продолжал Билл. – Больше ему надеяться не на что. Крышка. Спета его песенка. Ты же видел женатых?
Ник молчал.
– Женатого сразу узнаешь, – сказал Билл. – У них такой сытый, женатый вид. Спета их песенка.
– Правильно, – сказал Ник.
– Может, это было нехорошо, порывать так сразу, – сказал Билл. – Но ведь всегда найдешь, в кого влюбиться, и все будет в порядке. Влюбляйся, только не позволяй им портить тебе жизнь.
– Да, – сказал Ник.
– Если бы ты женился на ней, тебе бы досталась в придачу вся их семья. Вспомни только ее мать и этого типа, за которого она вышла замуж.
Ник кивнул.
– Торчали бы они целыми днями у тебя в доме, а тебе пришлось бы ходить к ним по воскресеньям обедать и приглашать их к себе, а она все время учила бы Мардж, что надо делать и чего не надо.
Ник сидел молча.
– Ты еще легко отделался, – сказал Билл. – Теперь она может выйти замуж за кого-нибудь, кто ей под пару, обзаведется семьей и будет счастлива. Масла с водой не смешаешь, и в этих делах тоже ничего не следует мешать. Все равно, как если бы я женился на Аиде, которая служит у Стрэттонов. Она, наверно, была бы не прочь.
Ник молчал. Опьянение прошло и оставило его наедине с самим собой. Не было здесь Билла. Сам он не сидел перед камином, не собирался идти завтра на рыбалку с Биллом и его отцом. Он не был пьян. Все прошло. Он знал только одно: когда-то у него была Марджори, а теперь он ее потерял. Она ушла, он прогнал ее. Все остальное не имело никакого значения. Может быть, он никогда больше ее не увидит. Наверно, никогда не увидит. Все ушло, кончилось.
– Выпьем еще, – сказал Ник.
Билл налил виски. Ник подбавил в стаканы немного воды.
– Если бы ты не покончил со всем этим, мы бы не сидели сейчас здесь, – сказал Билл.
Это было верно. Раньше Ник собирался уехать домой и подыскать работу. Потом решил остаться на зиму в Шарльвуа, чтобы быть поближе к Марджори. Теперь он сам не знал, что ему делать.
– Мы бы, наверно, и на рыбную ловлю завтра не пошли, – сказал Билл. – Нет, ты правильно поступил.
– А что я мог с собой поделать? – сказал Ник.
– Знаю. Так всегда бывает, – сказал Билл.
– Вдруг все кончилось, – сказал Ник. – Почему так получилось, не знаю. Я ничего не мог с собой поделать. Все равно как этот ветер: налетит – и в три дня не оставит ни одного листка на деревьях.
– Кончилось – и кончилось. Это самое главное, – сказал Билл.
– По моей вине, – сказал Ник.
– По чьей вине, это не важно, – сказал Билл.
– Да, верно, – сказал Ник.
Самое главное было то, что Марджори ушла, и он, вероятно, никогда больше не увидит ее. Он говорил с ней о том, как они поедут в Италию, как им там будет хорошо вдвоем. О местах, в которых они побывают. Все это ушло теперь. И он сам что-то потерял.
– Кончилось, и точка, а остальное пустяки, – сказал Билл. – Знаешь, Уимидж, я очень за тебя беспокоился, пока это тянулось. Ты правильно поступил. Ее мамаша на стену лезет от досады. Она всем говорила, что вы помолвлены.
– Мы не были помолвлены, – сказал Ник.
– А говорят, что были.
– Я тут ни при чем, – сказал Ник. – Мы не были помолвлены.
– Разве вы не собирались пожениться? – спросил Билл.
– Собирались. Но мы не были помолвлены, – сказал Ник.
– Тогда какая разница? – скептически спросил Билл.
– Не знаю. Разница все-таки есть.
– Я ее не вижу, – сказал Билл.
– Ладно, – сказал Ник. – Давай напьемся.
– Ладно, – сказал Билл. – Напьемся по-настоящему.
– Напьемся, а потом пойдем купаться, – сказал Ник.
Он допил свой стакан.
– Мне ее очень жалко, но что я мог поделать? – сказал он. – Ты же знаешь, какая у нее мать.
– Ужасная! – сказал Билл.
– Вдруг все кончилось, – сказал Ник. – Только напрасно я с тобой заговорил об этом.
– Ты не заговаривал, – сказал Билл. – Это я начал. А теперь все. Больше никогда не будем говорить об этом. Ты только не задумывайся. А то опять примешься за старое.
Такая мысль не приходила Нику в голову. Казалось, все было решено бесповоротно. Над этим стоило подумать. Ему стало легче.
– Конечно, – сказал он. – Это всегда может случиться вновь.
Ему снова стало хорошо. Нет ничего непоправимого. Можно пойти в город в субботу вечером. Сегодня четверг.
– Это не исключено, – сказал он.
– Держи себя в руках, – сказал Билл.
– Постараюсь, – сказал он.
Ему было хорошо. Ничего не кончено. Ничего не потеряно. В субботу он пойдет в город. Он чувствовал ту же легкость на душе, что была в нем до того, как Билл начал этот разговор. Лазейку всегда можно найти.
– Давай возьмем ружья и пойдем на мыс, поищем твоего родителя, – сказал Ник.
– Давай.
Билл снял со стены два дробовика. Потом открыл ящик с патронами. Ник надел куртку и башмаки. Башмаки покоробились от огня. Ник все еще не протрезвился, но голова у него была свежая.
– Ну, как ты? – спросил он.
– Прекрасно. В самый раз. – Билл застегивал куртку.
– А напиваться все-таки не стоит.
– Да, пожалуй. Надо было давно пойти погулять.
Они вышли на крыльцо. Ветер бушевал вовсю.
– От такого ветра все птицы в траву попадают, – сказал Билл.
Они пошли к саду.
– Я видел вальдшнепа сегодня утром, – сказал Билл.
– Может, нам удастся поднять его, – сказал Ник.
– При таком ветре нельзя стрелять, – сказал Билл.
На воздухе вся история с Мардж не казалась такой трагической. Это было вовсе не так уж важно. Ветер унес все это с собой.
– Прямо с большого озера дует, – сказал Ник.
До них донесся глухой звук выстрела.
– Это отец, – сказал Билл. – Он там, на болоте.
– Пойдем прямиком, – сказал Ник.
– Пойдем нижним лугом, может, поднимем какую-нибудь дичь, – сказал Билл.
– Ладно, – сказал Ник.
Теперь это было совершенно не важно. Ветер выдул все у него из головы. Тем не менее в субботу вечером можно сходить в город. Очень неплохо иметь это про запас.

пятница, 25 июня 2010 г.

яебал

а вы когда-нибудь пробовали в адресную строку вводить всякую хуйню?
попробуйте, улыбает
http://yaebal.ru/
ввёл сами видите что

среда, 23 июня 2010 г.

Замечтался

Всё, кажется, я наконец-то определился с приземелением своей мечты)
У меня большие проблемы с конкретизацией. Я лучше и легче учусь на конкретных примерах, но про себя думаю всегда абстрактно. И как-то сформулировать свои идеи мне трудно. И ещё труднее привязать к конкретному практическому примеру. Найти этот пример.
У меня есть множество замыслов, идей, образов, метаний, которые хотелось бы воплотить в жизнь, но у меня не получается воплотить их хотя бы на бумаге.
Я всегда разрываюсь между самыми разными скачками своих мыслей, с каждым скачком приближаясь к искомому, но каждый раз спотыкаюсь на вопросе "зачем?", "для чего?". Но даже если я и находил ответы, то я тут же понимал, что тогда выбранный план действий не приведёт к поставленной цели. То есть, либо цели нет, либо методы не те. И ещё всё как-то расплывчато-туманно, при этом.
Меня, человека умного (чего мне перед тобой скромничать, мой милый дневничок), получающего высшее образование, умеющего размышлять логически, анализировать, всегда ужасала моя бесполезность в этом вопросе.
И вот, наконец, я смог синтезировать одну конкретную цель. Хотя бы одну. Не самую главную, самая главная - это мечта, непостижимая,но желанная. На пути к ней нужно пройти несколько этапов, но у меня проблемы и с мечтой и с этапами. На этот раз, удалось выстроить хоть какую-то связь.
Эта идея несколько раз приходила мне в голову, но мне не удавалось схватить её и зафиксировать в сознании или на бумаге в качестве пункта и она так и оставалась абстрактной. И вот когда я увидел её, сформулированную кем-то совсем другим, не мной, я за голову схватился и закричал (мысленно): "Эврика!" =)
Всё просто. Нужно открыть (и не прое.. не дать прогореть) вегетерианский ресторан или кафе в Челябинске. Мне говорили, это не возможно, но на это, глупый дневничок, можешь загуглить рекламный слоган адидас, а лучше полное высказывание (а вообще, я его сейчас найду и залью себе на ввавилоне.сру) Это реально. Это делают другие, чем хуже я? Конечно, будет обидно, если я буду не первый и те ребята из Хомо Вегетус Челябинск сделают это раньше, но я не буду им мешать, напротив, стану партнёром или что-то в этом роде.

Как это вообще относится к глобальной цели, по типу "сделать мир чуточку добрее и лучше"
Вообще, цель "изменить мир к лучшему" - глобальная цель, шире чем просто стратегическая, это основа всего. Её достижение займёт не одно поколение и я один не достигну её, а учитывая, что у всех своё мнение на счёт "лучшего", все остальные тоже сделают это не скоро.
"Хочешь изменить мир - начни с себя" Отлично. Я начал. Давно уже. Но улучшать себя можно бесконечно долго (а я, кстати, не говорю, что я собираюсь это дело бросать), и если делать это самоцелью, то ничего хорошего из этого не выйдет, снова спотыкаешься на вопросе "зачем?". Ну, достигну я просветления, ну буду я самым физически и духовно развитым (ога, щас же), ну и что дальше? Переться со своей невдолбенности?
Следовательно, зацикливаться на этом не следует. Идём дальше, открываем новый фронт в борьбе за лучший мир. Изменить ближнее окружение. Ну тут мне, слава Матрице, повезло - меня, в основном, окружают люди не глупые, порой намного умнее меня, чтобы мне пытаться их чему-то учить. Сами до всего дойдут, сами изменятся к лучшему. Здесь надолго останавливаться не стоит, завязну. Едем дальше.

Ну что там у нас дальше? Двор, район, универ? Город, область, страна? Континент? Планета?
Собственно, открытие вегетарианского кафе, по моему глубокому убеждению, вполне себе здоровый шаг по изменению общества. Мы живём в большом театре, здесь не спрос рождает предложение, здесь предложение пробуждает аппетит. Не нужно бояться, то будет мало клиентуры, в конце концов, мясо завести не долго. Там где появится одно такое место, будет и два. Шаг за шагом, шаг за шагом, тихой сапой. Не нужно вешать анархистских флагов, ЛГБТ радуг, пацификов на пол-стены, лозунгов "съешь буржуя" и проч., проч.. Потом от фашни бегать, да кровь с крыльца стирать.
Можно сыграть на нынешней моде на всё восточное. Расставить столики по фен-шую, подавать японские соевые супы и овощные роллы, китайскую лапшу.. Воспевать индийскую веганскую кухню, тибетские обеды для настоящих самураев (знаю, знаю, самураи не в тибете, они в гонконге), подавать истинный китайский зелёный жасминовый чай для похудания. Даже армянский фасолевый суп - он же веганский! Мексикаснкая фасоль в томатном соусе - веганская! Тушёные кабачки! Ленивые голубцы - наше, родное! Вареники с грибами!.. Саундтреком ко всему Мадонна, Джон Леннон и Боб Марли, на стенах портреты Эйнштейна и Памелы Андерсон, и картины Леонардо Да Винчи, изображающие Памелу Андерсон. Хотя не, это уже перебор.

Так или иначе, это место поможет внести свою посильную лепту в духовно-гастрономическое развитие моего города. А это, кстати, косвенно повлияет на то самое "близкое окружение". Что там дальше? Область, страна, мир?

И, наконец, хоть где-то пригодятся знания специалиста в области управления персоналом.

Млин.. А осень-то уже скоро..

P.S. А самое важное, что весь этот бред пришёл к мне в бошку в перерыве между плетением. Засада, а? Совсем не тот эффект дают фенечки. Вместо того, чтобы очистить мозг от лишних дум, они наводят там порядок и заставляют мысли шагать ровным строем. Хорошо, что я везде теперь таскаю с собой блокнот.

P.P.S. Если мне завтра позвонят хотя бы из одного из мест, куда я сегодня так удачно зашёл, это будет пипец как круто. А если из всех.... Если из всех, то ждите меня домой худого, измученного, но с полными карманами айфонов xD

ССКР

хочу туда и что бы это было правда ))
http://anticomprador.ru/publ/razgovor_s_kommunarom/5-1-0-887

вторник, 22 июня 2010 г.

фенечки на аватаре

Романтический оптимизм - слишком сладко
Саркастический реализм - слишком горько
Меня тошнит от самого себя, от всех фильмов и книг, а тем более стихов - своих, чужих, чьих-то.
Смотрите мультики, в них сахар не кажется чем-то лишним, а горечь совсем не ощущается.

Решил забить на всё и снова плести фенечки. Они сосредотачивают внимание на себе, не позволяя много думать. Ога, хуй-то там - эту заметку я написал, когда в очередной раз заснул за фенькой и перепутал направление узла..

Кстати, про мультики. Кто идёт на Повелителя стихий? Знаю, что говно, все трейлеры видел, ни одного стоящего кадра, да это и логично, такие фильмы никогда не дотягивают до оригинального произведения, тем более, что в этот раз они из родственных индустрий (мультипликация и кино)
Но я как фонат посмотреть просто обязан. И такое говно только в 3Д и покатит, в 2Д лучше даже не пытаться. Поэтому я, без работы и денег, попрусь в кино, смотреть в 3Д, вместо того, чтобы нормально посмотреть прямо сейчас (фильм уже гуляет в сети, на английском-то точно гуляет)

Хотел к случаю слепить что-то вроде агитплаката "а ты идёшь на Повелителя Стихий?", но у чувака, за чьим буком я сижу даже ПЕЙНТА нет!! А так как у него виста, то ничего нормальное не устанавливается =(
Так что просто палим картинки и просим Лёню что-нибудь с ними сотворить.

понедельник, 21 июня 2010 г.

Решил флудить блогами. Открылся ещё один мой блог на блоггерком. Там я буду выкладывать свои стихи в примерно верной хронологической последовательности. Так что ещё пока можно туда даже не заглядывать, мои стишки двугодичной давности говно говном)

Лондонский дождь в Новом Йорке

Под лондонским дождём в Новом Йорке
Небоскрёбы царапают небо,
Разрыдалось сивое небо
Лондонским дождём в Новом Йорке.

В Новом Йорке пьют кока-колу,
Запивая телячьи котлеты.
В Новом Йорке целое лето
По приколу пью кока-колу.

В Новом Йорке любят эспрессо,
И большие румяные кексы,
И в кафе на 15 Вест Стрит
Почитывать свежую прессу.

Холодные, колкие слёзы
от боли льются, от части.
Порою, льются от счастья
Тёплые, нежные слёзы.

Под лондонским дождём в Новом Йорке
Чёрной безвременно длинной
Ночью мне снилась любимая
Под лондонским дождём в Новом Йорке.

Под лондонским дождём в Новом Йорке
Мне снился родной Челябинск;
Ночью я плакал от счастья
Как лондонский дождь в Новом Йорке..